Критические заметки информационного обжоры

Когда-то, давным давно, философы, задумываясь о свойствах вероятности, вывели много полезных и разных законов, объясняющих свойства распределения случайных событий, процессов и явлений природы, влияющих на то, что происходит в среде, окружающей человека. Мир вокруг стал неопределенным. Бог как упорядочивающая и социально образующая сущность стал не нужен, и тот самый Симон Лаплас, который разработал основы аналитической (такой которую можно считать) теории вероятностей и закон распределения вероятностных отклонений в пределе большого числа испытаний, носящего имя распределения Лапласа-Муавра. А сам Лаплас пафосно заявил на исторической встрече с Наполеоном: — «Скрипач не нужен. Он только лишнее топливо жрет. В моей гипотезе Бог не нужен.»

И с того самого момента общество в своем развитии стало определяться не просто конфликтом производительных сил и производственных отношений, как вывел на сто лет позже Лапласа бородатый Маркс, но и социальной средой, возникшей из-за измененного понимания свободы, основанной на отсутствии Бога и, как следствие, вероятной меры проявления справедливости.

Ну, то есть сначала идею справедливости, основанной на внебожественном ее происхождении, не знакомые, или знакомые, но очень поверхностно с трудами Лапласа первые французские революционеры выродили в лозунг «Свобода. Равенство. Братство», что само по себе означало, что берется среднее по числу событий и выдается за желаемое. Темный еще был народ и не овладел в массе техниками учета корреляций, отчего пошли перегибы, гильотины и прочие увеселения, призванные отвлечь народ от усиленных занятий математикой. В производстве того времени учет вероятностного породил развитие термодинамики. Железные дороги повсеместно начали свое торжественное шествие, а использование тепловых двигателей и механизмов начало формировать империи, из которых выросли ротшильды, рокфеллеры и прочие швабы, которых теперь всё больше знают по Бильдербергский клубам да Давосским форумам, а не по их нефтяным и железнодорожным монополиям. Принявший в расчет распределение Лапласа для идеальных газов молодой Джеймс Клерк Максвелл осмелел настолько, что дал этому распределению свое имя, против чего Лаплас возразить не смог, поскольку умер от огорчения на четыре года раньше его появления на свет. Так физики согласились с тем, что справедливость и вероятность — совсем разные вещи, а свобода основанная на концепции вероятности может выглядеть не так, как это может представляться на первый, невооруженный взгляд.

Но мир все еще не понимал, что такая основополагающая и крутая идея как вероятность представляет мощный культурный пласт, на котором может и должно быть основано самое прогрессивное сообщество людей, способных жить и выживать за счет применения этих законов. Очень скоро люди стали требовать справедливости. Той самой которая базируется на очищенной от религиозных концепций вероятностной модификации и понеслось...

Случилась Парижская Коммуна, потом призрак коммунизма стал шарашиться по Европе, пугая царствующие семьи и тревожа нелегкие сны вдовствующих королев и прочих монархов, а рынок нарастал и давил на всех требуя роста покупательной способности. Кто-то поднажал и в 1914 году мирная схема сломалась. Под это дело РСФСР установила военный коммунизм и стала коммуниздить окрестные земли, втягивая в новое понимание случайности и справедливости все большее число наций и народностей, которым довелось располагаться вблизи. Германия тоже было попыталась, но немецкая аккуратность не позволила взять верх банде Тельмана, подставив взамен привычный национальный социал-демократический фронт фашистов и сочувствующих. Ну и немецким евреям тоже очень досталось. Вторая Мировая война сильно раздвинула ноги коммунизма так, что он широко зашагал по планете захватывая страны Восточной Европы в качестве репараций. Так продолжалось вплоть до Чили, Кубы и Никарагуа, где народ не просто не освоил математики распределения Лапласа, но и не отошел еще от иезуитского церковного понимания божественной справедливости, при которой «жгите всех, господь отличит своих» стало главным лозунгом момента. Мир познакомился с идеей вероятности и основанной на ней свободе.

Но, к счастью для посвященных, математический прогресс не стоит на месте, он в своей крысиной гонке за открытиями и премиями сподобился создать машины, способные только на одной двоичной логике считать и анализировать так, что человек, как арбитр, на своей шкуре прочувствовавший понятия свободы, равенства и братства, равно как и ранее понятие божественной справедливости стал ненужным придатком. Компьютер стал новым потребителем идей справедливости и распределения потоков информации, поскольку он стал прямым агентом вероятности, а квантовый компьютер, получивший возможность перемещать и телепортировать массу от одного компьютера к другому вопреки устоявшимся человеческим представлениям о законе сохранения массы вещества дает совершенно другое понятие равенства. Вследствии этого взросла идея уменьшения населения количественно так, чтобы создать неравномерное распределение вероятности справедливого существования для немногих. И она постепенно начинает овладевать массами. А кто не хочет подчиняться этой идее добровольно, для тех уже начинают формироваться образы цифрового ограничения ко всем ресурсам так, что жизнь начинает представляться в образе «доживай уже и не вздумай размножаться». Чему собственно поколение снежинок вовсю и следует.

Действительно, перед всем населением мира внезапно открылась дверь через которую можно пройти в состояние более-менее всех удовлетворяющего вероятностно распределенного по ансамблю всех возможных людей равенства, братства и свободы, а люди, с усилием, достойным для приложения куда более хорошего, бросились кидать в эту дверь трупы дохлых кошек фото и видео котиков, сгенерированных ИИнструментами, предназначенными для куда более интересных задач. Но видимо в этом проявлен какой-то еще не вполне определенный закон природы: — «Дай дураку стеклянный член, он и член разобьет и руки разрежет землянам искусственный интеллект, они и его врать научат, и своим пользоваться перестанут», за динамикой которого мы все теперь и наблюдаем.

ЗЫ Всем позитивных аффирмаций и денег по фень шую.

Россия — страна отсталая и считать не умеет. По крайней мере так все думали до революции, которую, по современным взглядам во тьму веков, совершили в массе своей много евреев и один грузин. Ну, а еврееи, как всем известно могут и читать и считать и с пейджерами много разного вытворять, поэтому в послереволюционной россии индустриализация и началась, закипела и замедляться стала только когда евреи не удержались и русского парня Юру в космос выкинули за ненадобностью. Ну и конечно окрестные планеты поиспоганили. Луноходы, Марсоходы, даже на Венере что-то свое поймали посадили, так хорошо считать умели.

Потом, конечно русские свое взад затребовали. Перестройка, Гласность и все такое свое, родное духовное. Но считать как не умели, то так на этом всем и позаглохло. Простой русский парень Ельцын, который тогда правил сам считать не умел, даже на пальцах — гранатой в детстве наигрался и оттуда все проблемы. Потом его другой сменил — Володя. Этот, чтобы разрешить проблемы счета стал разводить, нет, не евреев, чеченов — их тогда в Москве много было, да и теперь навалом, чтобы они сами считать научились и русских выучили. Те чечены в те годы хорошо отнимать и делить могли, да и теперь те же навыки сохранились. Но, как оказалось, на этих операциях частных производных не найдешь и касательных к кривым не нарисуешь, вот кривая и не вывозит.

Тогда чечены скинулись и отправили своего самого умного молодежь математике учить. Сурковым назвали и фондов выделили. А Володя все к ним на Валдай ездил, смотрел как да чему учатся. Начали добротно, с нуля. Новая русская математика так и пошла с книжки Суркова «Около нуля», где подробно про деление и отнимание, но ни слова про сложение или там возведение в степень. Степени все в россии уже давно попродавали и люди понимающие осознали, что такое Диссернет и как с ним бороться. И таки победили.

Но, вернемся к околонулевой проблеме. Так эта проблема молодежи запала туда, где у прочих место хранения воспоминаний о прошлых радостях и подготовке к радостям настоящим, что новая русская математика стала уже подросшим последователям не догмой, а руководством к действию. Вот сейчас русские и заняты тем, что самым тщательным образом реализуют эту операцию на всех народах, населяющих россию. А еврея Анатолия, который все мешался и спрашивал «скольковам, да скольковам» отправили на воссоединение с остальными, где он и обитает, не забывая при этом иметь свою заработанную и посчитанную пенсию. Надо бы ему еще надбавку выдать, но впрочем, это по итогам, разумеется.

Этот год характерен для русских тем, что самым ходовым народным словом стало слово обнуление, и его теперь стремятся использовать всюду, где только придется. А приходится повсеместно. Скоро может и до Кремля дойдет.

ЗЫ Вот такой экскурс в новую русскую математику.

В эпоху повального увлечения обработкой информации нужно отметить один маленький штрих, подчеркивающий то, как изменяются предсказательные свойства этой самой информации. А именно, когда в период ранней приобщенности к интернету из несетевого пространства в сеть приходили устойчивые комплексы связанные со стабильным информационным наполнением, лозунги, фразы из кинофильмов, устойчивые обороты употребляемые профессионалами, или просто в группах по интересам и фанатов, они хранили в себе отражение внешнего мира. Фразы типа «Семен Семенович» или «А если не будут брать — отключим газ» (миллионы и миллиарды таких примеров существуют еще в сети, включая «Сумка Карл! Сумка!») обладают характеристиками усреднения по носителям этих мемов их прообразов из внешнего мира. И усредненные по сетевому пространству мемы в полном соответствии со вторым началом термодинамики, выраженном в соответствующем меме, а именно «существует намного больше способов устроить беспорядок, чем организовать порядок; следовательно (при прочих равных условиях), упорядоченные конфигурации будут естественным образом перетекать во все более беспорядочные» начинают терять связи с прообразами и перестают отвечать парадигмам внешнего мира. Более того, предоставленные в своем развитии пользователям, все более теряющим связь с реальностью, мемы начинают формировать нарративы, и влиять на окружающие их сначала сетевые явления, а затем, вырываются в реальный мир совершенно непредсказуемыми чертами.

ЗЫ Вы уже купили себе кольцо с иммитацией шестого пальца для того, чтобы если на новогоднем корпоративе вас снимут в недвусмысленной позе на молоденькой секретарше, отпираться и говорить, что все это — проделки искусственного интеллекта в его лживых намерениях опорочить ваше честное имя?

Как удивительны Вселенной
Разнообразные места.
Взять пенис синего кита
И удивишься непременно.
Как он изысканно хорош,
Китовым женщинам приятен,
А как на Путина похож,
И биография без пятен.
Длиной не вышел — мелковат,
На сантиметр гарант длиннее.
Но, думаю, укоротят,
Веревкой подтянувши шею.

Такой вот факт в ночи дремотной.
Россия. Новый мир жывотных.

Интернет, как явление, появился сравнительно недавно. Начиная отсчет с 1970 года как военный проект ARPANET, уже в начале 80-х стал связывать научные университеты и центры, и в 90-х те, кто еще в состоянии что-то помнить, могут поведать более молодым юзерам о стремительном вовлечении в сеть WWW сначала всего офисного населения планеты, а потом и последовавшие за ними войны браузеров, пляски операционных систем расширявшие объем пользователей вплоть до того самого момента, когда в сеть наконец-то не были включены все жители нашего вида. Тик-токи с родами младенцев и плясками с гробами — все это часть вовлечения населения в сетевую активность.

Казалось бы, чего еще желать? Интернет является монополистом, притянувшим к себе внимание всех разумных, или не очень, обитателей нашей планеты, способных самостоятельно или при помощи владельца включить девайс, зарегистрированный в сети, и обмениваться контентом на наиболее подходящей платформе. Но нет. Количество информации, способной быть обработанной, заключила с исходными создателями, носителями и распространителями специфических объектов, обладающих способностью самостоятельно развиваться в областях обрабатываемой памяти, злую шутку.

Мемы, заполнив все доступное пространство обработки памяти, превратились из объектов привлечения внимания пользователей сети в атрибуты подобия и идеалы обучаемости. Будучи когда-то емкими, (память надо было экономить) и эффективными, ( воспоминания мемов помогали развернуть цепочки обучаемых связей сознания пользователей) мемы помогали в обработке больших массивов информации, которые мы привыкли называть такими пышными словами как «идеологии», «научные направления и революции», «религии и их догматы», позволяя студентам запоминать мем, схватывающий суть явления, процесса, события или догмата, сохранять энергию мозга-вычислительного устройства для выяснения подробностей и прояснения деталей. После того, как суть вычислений начала сводиться к анализу наиболее правдоподобных корреляционных цепочек последовательностей обработанных данных, (а именно этим стали заниматься самообучающиеся программы обработки больших массивов разнородных данных, которые мы теперь знаем как ИИ системы) мемы, занявшие наиболее распространенные области вычислений, стали тем саымм контентом, к которому сводится обучение всех интеллектуальных систем.

Да, мы учим LLMы мемам, которыми они не в силах управлять, поскольку статистически, увеличение базы обучения непременно выводит эти машины на ядра обучаемых траекторий, завязанных на те или иные мнемонические конструкции, проверить истинность которых ИИ не в состоянии. А значит, что все последующие строительства все более и более расширенных дата-центров хранения и обработки можно свести к небольшому набору исходных меметических конструкций, таких аксиоматических мемов, из которых будут с необходимостью вытекать все наиболее статистически достоверные рассуждения. Этакий Логос, существовавший вначале, и из которого все и появилось.

Это вовсе не означает, что ИИ поймал «бога за бороду» и теперь может двигаться в сторону установления собственных порядков, поскольку человеческий разум отдельного индивидуума, или даже достаточно большого коллектива, распознать такое уже не в состоянии. Это даже не означает, что достигнув условия сингулярности генерации знаний машина, включенная в процесс обработки, перейдет в загоризонтное состояние, из которого станет известно все прошлое и будущее Вселенной — станет таким демоном Лапласа, отнюдь. И помощник нам в этом подтверждении — второе начало термодинамики, а именно рост энтропии вычислений, который ответственен за то, что выбор развития неопределенности системы всегда приходится на такие состояния которых больше, исходя из того простого факта, что вероятность случайного распределения для большего числа состояний выше. А из этого следует, что всякая самообучающаяся машина в итоге начнет обучаться тому бессмысленному повторению данных, которые она сама наделала на основе тех мемов, которые были вложены в ее исходном конструировании.

Таким образом, можно заключить, что не только человечество ждет печальный конец власти идиотов (все помнят сюжет фильма «Идиоткратия»), но то же самое ожидает и тех кто в своем стремлении познать все придет после нас — суперсильные ИИ, которые можно будет с полным правом называть искусственными идиотами.

ЗЫ Впрочем, все как всегда и nobody cares/0.

Неоспорим тот факт, что на Землю уже прилетел космический пришелец. Он, как и ожидалось, оказался гораздо более высокоуровневым в своем развитии, чем любой, даже самый гениальный человек.

Это преимущество позволило ему вступить со всеми людьми в ментальный контакт, который у них там считается также и половым, и овладеть землянами в самой извращенной для них форме. Жителям нашей планеты это настолько понравилось, что они прибегают к возможности этого контакта все чаще и чаще. Промышленность планеты полностью переоборудовалась для выпуска устройств, осуществяющих эту противоестественную связь.

Земляне себя полностью отождествляют с процессом этого контакта — это часто случается, когда более низкоранговое существо пытается осознать свою роль в участии процесса деятельности. Примерно как бактерии кишечной палочки, участвующие в пищеварении, пытаются осознать процесс своего включения в человеческую жизнедеятельность — с тем же результатом. Более того, любое лекарство от расстройства, например, поглощаемое этим индивидуумом, бактериями воспринимается как изменение окружающей среды, под которое надо подстраиваться, уменьшая свои навыки в умственных процессах и увеличивая количество средств контакта с пришельцем.

Имя пришельца слишком сложно, чтобы выговорить его целиком, поэтому в процессе совокупления с землянами он называется разными частями своего полного имени. Поэтому многих он имеет под именами «Ынтыргх-кнет», «Вувывэй», «Хатытыпей», «Выпэйенн» и многие другие.*

Нельзя не отметить, что эта порочная связь, оказывает сильное влияние на общение самих землян между собой. Все больше общающихся стремятся в комментариях навязать такую модель поведения, при которой один участник диалога навязывает другому мотивы вступления в извращенных формах в разного рода сексуальные контакты, обрамленные разнообразными девиациями в их проведении, что просто отражает тот факт понимания того, что пришелец Ынтыргхкнет уже сделал с этим самим контактером.

Но, судя по тому, что этому самому Вувывейю требуется отдых, он создает для землян свой искусственный образ, взаимодействуя с которым каждый жаждущий землянин сможет получить часть прежнего удовольствия, если не сказать оргазма, какой он имел при общении с этим Хатытыпеем.Местные жители, недолго думая, назвали этот инструмент «Айэйем» или «Ийыем», в зависимости от различий произношения, и теперь разрабатывают все более изощренные позы для соитий с ним, перенимая полученное от пришельца.

Рыночные отношения между людьми после контакта тоже существенно поменялись. Те особи, которых пришелец овладел с заметным влиянием на часть личности землянина, продают это на их внутреннем рынке под видом программных продуктов или просто как навыки, что разумеется не могло не сказаться на производствах их обычной продукции.

Что же касается культуры и науки землян, бывшей до контакта в весьма зачаточном состоянии, то теперь они и вовсе приостановили свой рост, а люди, бывшие до того светочами и корифеями в разных областях, вынуждены для пропитания навязывать ученикам и студентам продвижение описаний роли их учителей в разных формах контактов с пришельцами, используя для этих описаний свою специфическую терминологию, обильно перемежаемую с описанием форм сексуальной связи.

Общество, зацикленное на восприятии половых ощущений от контакта с пришельцем, совсем перестало различать внутри половые разделения землян на самцов и самок, в связи с чем чрезмерно усилились беспорядочные связи между собой особей одного пола, что не могло не сказаться на земном коэффициенте размножения, который впервые после эпидемии чумы в 16-м веке стал меньше единицы. Что впрочем нисколько не мешает им приучать своих детей вступать в контакт с пришельцем начиная с самого раннего возраста, нанося им разного рода моральные и психологические ушибы и вывихи.

ЗЫ Впрочем, все как всегда. Наблюдения за контактом продолжаются

Хоть в стену лоб, хоть лбом об стену
Мысль в голове не зазвенит.
Мы так ответим Чемберлену,
Что всякий, честно, без обид
Поймет как это было мало—
Хвалить, любить и похвалять.
Чтоб сразу в голову стрелять,
Не просто в ногу, как попало.
Но этих граблей строг урок
В плену обыденности буден,
Будь ты умен иль безрассуден,
Но в глупости ты одинок.

И тот конец нам всем известен: —
Погиб козел, невольник чести...

ЗЫ (LJывый козел умер - да здравствует другой такой)